saint st pt times

[17.12.2010 23:15:34] oleg mitsov:

спасибо тебе, помогла сейчас мне сильно
я почувствовал себя на твоём месте
некоторое время назад

скидывал, сбрасывал
нос закладывал

спасибо, ты хороший человек, мне повезло, что ты что-то заметила во мне тоже

жалко, что некоторые люди мыслят простыми категориями
что есть ячейки, которые заняты или свободны
и, что ячеек не много
и, что кто-то может занять чьё-то место
и, напуганы ложью других людей

"в мире очень много недоверчивых женщин,
 это значит в мире много слишком смелых мужчин."

глупые люди
глупые мы

дай Бог ума, сил и терпения
то есть терпения и сил

левитация крупных предметов, ассистент-зритель сам принимает участие в действии! 
невероятные трансформации!

В нашем тихом, как мне обещали при найме на работу, терапевтическом отделении за последние 14 дней 4 смерти. Как всегда

La Pologne? La Pologne? Ведь там ужасно холодно, не правда ли?спросила она и вздохнула с облегчением: когда так много путешествуешь, проще всего говорить о погоде.

«Мадам! – хотела сказать я. – В моем краю поэты пишут стихи в варежках. Я не говорю, что они никогда не снимают рукавиц – снимают, особенно когда теплая луна – просто их чтение смахивает на кашель, поскольку только кашель звучит громче штормового ветра. В стихах они славят простую жизнь охотников на моржей. Наши классицисты вырезают свои оды чернильными ледышками на снежном насте. Остальные – прежде всего наши декаденты – оплакивают судьбу не слезами, а белыми снежинками. Тот, кто решил утопиться, должен взять с собой ледоруб – ему придется прорубить толстый слой льда над водой. Такие дела, милая моя мадам…»

Так я хотела сказать. Но, к сожалению, забыла, как по-французски будет «морж». И была не уверена в «ледорубе».

«La Pologne? La Pologne? Ведь там ужасно холодно, не правда ли?»

«Pas du tout» - ответила я ледяным голосом.

вот уж точно...

Когда вам будут говорить: - Это романтизм – вы спросите: - Что такое романтизм? – и увидите, что никто не знает, что люди берут в рот (и даже дерутся им! и даже плюют им! запускают вам в лоб!) слово, смысла которого они не знают. (и в этом нет ничего необычного: люди все время используют непонятную им самим терминологию и думают при этом что они общаются)
Когда же окончательно убедитесь, что они не знают, сами отвечайте бессмертным словом Жуковского:
Романтизм – это душа.
Когда вас будут укорять в отсутствии «реализма», отвечайте вопросом:
- Почему башмаки – реализм, а душа – нет? Что более реально: башмаки, которые проносились, или душа, которая не пронашивается. И кто мне в последнюю минуту (смерти) поможет: - башмак?
- Но подите-ка покажите душу!
- Но (говорю их языком) погодите-ка покажите почки и печень. А они всё-таки есть, и никто своих почек глазами не видел.



Кроме того: что - то болит: не зуб, не голова, не живот, не – не – не - а – болит. 

Чем люди пишут стихи и чем их понимают?



«Но пишете же, однако, пьесы!» - Это не пьеса, это поэма, - просто любовь: тысяча первое объяснение в любви Казанове. Это так же театр, как я - актриса.


Знающий меня – улыбнется.

я, 

без сомнения, 

немного лукавлю, 

когда говорю, 

что ничего не изменилось

"...А я продолжал писать стихи. Мы пили с тараканами, квартирка была крохотная, и страницы 5, 6, 7 и 8 лежали в ванне, помыться было невозможно, а страницы 1, 2, 3 и 4 лежали в большом чемодане, так что вскоре места не осталось вообще. Повсюду были кипы страниц по семь с половиной футов высотой.

Мы осторожно передвигались между ними... Имелась еще лестничная клетка. Так что Джон с Луисой спали там на матрасе, а с кроватью пришлось расстаться. Таким образом освободилось пространство на полу, куда можно было складывать кипы страниц. “Буковски, кругом Буковски! Я схожу с ума!” — говорила Луиса. Шныряли тараканы, мы пьянствовали, а печатный станок заглатывал мои стихи.

Удивительное было время...”

Жил-был дурак и он стал поклоняться
(Возможно, как ты или я)
Тряпичной кукле с пучком волос,
Что женщиной зовется, которой все равно
Но дурак ее звал прекрасной леди
( Возможно, как ты или я!)

Он слезы пролил и годы растратил,
Работу рук и ума
Отдан не той, которая не знала,
Отдан все той, которая не знала
(А теперь нам известно и не могла даже знать)
И не могла понять.

Жил - был дурак и растратил он все
( Также как ты и я)
Честь и веру и чистый порыв 
( Но это не то, в чем нуждалась она)
Он следовать должен был природе своей
( также как ты или я!)

На Знаменке у таксиста в кармане зазвенело. Он с видимой неохотой выключил джазовый рояль в магнитоле и поднес телефон к уху.
- Да... Обжарил его с перцем, и все. ... Вик, тебе обязательно было из-за такой ерунды звонить? ... Я работаю, ты понимаешь, я руляю, а ты черт-те о чем думаешь. ... Да выкини его в помойку и дело с концом.
В трубке были отчетливо слышны поспешные, виноватые женские объяснения. Он грубо отключил телефон на полуслове и снова потянулся к кнопке, отделявшей его от рояля.

******

Однажды Борхес пришел в гости к Бьою Касаресу и застал Сильвину Окампо в слезах - у нее умерла любимая собака. Борхес попытался утешить ее словами о том, что за каждым псом стоит платоновский Пес, и что все собаки суть одна Собака.
- Иди лесом, Борхес, - сказала Сильвина.

поиграем в декаданс:
проверьте подлинность своей копии! проверить или отмена?
отбой? или спать дальше?

ну, и если музыка,
то играйте громче

придумай мне сестру
моя сестра просила написать роман
ей нечего читать ну напишу
если ты придумал что она плохо видит
она плохо видит она говорит
я вижу плохо вчера не видела что ты мне написала
а сегодня я вижу пропустив четыре страницы
не понимаю что-то случилось с ними, в романе
они говорят совсем другими словами
сделай как было
я сделаю всё как было

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

плохое кино объясняет что с тобой делать
бог с тобою не надо
куда там

 

уникальная возможность произносить по пять слов в день 

или не произносить их вовсе!

 

и вот свет, и вот солдаты, вот хозяева, вот дети и вот свет, вот радость, вот война, вот ангел, вот страх и вот свет, вот мировая рана, вот ночь, вот Дева, вот Благодать, и вот свет, и вот свет, и вот свет, и вот туман, и вот приключение, и вот вымысел, вот реальность, вот документ, и вот движение, и вот кино, и вот изображение, и вот звук, и вот кино, вот кино, вот кино

Иллюзия любви, или полет автомеханика вокруг нимфоманки,
вызванный длительной алкогольной интоксикацией

спасибо!

клошаром в штопанных рейтузах бегаю по городу
с пистолетом за пазухой

а вообще, если страшно - значит надо делать!

Мир может быть намного лучше, чем сейчас. Надо только спросить. Нет, правда, давай. Спроси меня. Как нужно есть артишоки? Как нужно есть спаржу? Спроси. Как нужно есть омара? Омары в кастрюле выглядят уже достаточно мертвыми, поэтому я достаю одного. Я говорю спикерфону: Для начала, открутите большие передние клешни. Остальных омаров я кладу в холодильник, чтобы мои работодатели потренировались в их разборке. Спикерфону я говорю: Делайте пометки. Я разламываю клешни и съедаю мясо внутри них. Затем сгибайте омара до тех пор, пока его хвост не отломится от туловища. Отломайте кончик хвоста, тельсон, и при помощи вилки для морепродуктов вытолкните мясо из хвоста. Удалите кишку, которая идет вдоль всего хвоста. Если кишка пустая, значит омар ничего не ел за последнее время. Толстая черная кишка все еще полна экскрементами. Я ем хвостовое мясо. Вилка для морепродуктов, говорю я с набитым ртом, это маленькая детская вилочка с тремя зубчиками. Затем отделяете спинные щитки от туловища и едите зеленую пищеварительную железу, называемую томэлли. Съедаете кровь с медным привкусом, которая превратилась в белую кашицу. Едите недозревшие яйца цвета кораллов. Я съедаю их все. У омаров открытая кровеносная система, то есть кровь просто булькает у них внутри, омывая различные органы. Легкие - губчатые и жесткие, но вы можете их есть, говорю я спикерфону и облизываю пальцы. Желудок - это жесткий мешок, набитый чем-то вроде зубов и расположенный прямо за головой. Не ешьте желудок. Я копаюсь в трупике. Я высасываю небольшое количество мяса из каждой ходильной ноги. Я откусываю маленькие створки жабер. Узловатый мозг не трогаю. Останавливаюсь. Продолжать невозможно. Спикерфон кричит: "Окей, что теперь? Это всё? Осталось что-нибудь съедобное?" Я не отвечаю, потому что, согласно ежедневнику, уже три часа. В три часа я должен копаться в саду. В четыре - перестраивать цветники. В пять тридцать я выдерну шалфей и заменю его на голландский ирис, розы, львиный зев, папоротники и травяное покрытие. Спикерфон кричит: "Что там случилось? Ответь мне! Что не так?" Я сверяюсь с графиком, и он говорит, что я должен быть рад, я работаю продуктивно. Я упорно тружусь. Здесь все черным по белому. Я выполняю их же инструкции. Спикерфон кричит: "Что нам делать дальше?" Сегодня один из тех дней, когда солнце действительно хочет тебя поджарить. Спикерфон кричит: "Надо еще что-то делать?" Я не обращаю внимания на спикерфон, потому что делать больше нечего. Почти нечего. И, может быть, это всего лишь игра света, но после того, как я съел почти всего омара, я заметил, что его сердце бьется.

отпустило (отступило). пойду пройдусь
чувствую - промокну

ночью замерзают коленки. оно и к лучшему - холод стимулирует.
все произошедшие трансформации не поддаются никакой оценке, все происходит само собой;
i'm absolutely lazy. не в плане отсутствия усидчивости или интереса, скорее просто ощущаю себя плывущей
на надувном матрасе по глади морской с бутылкой рома в руке. и плыву вроде бы верно, но голову за пару месяцев напекло (или прогрело - пока не ясно) уже порядочно.

это, что касается головы отдельно,


из неё же собственно все ещё сыпется песок

Я — есмь. Ты — будешь. Между нами — бездна.
Я пью. Ты жаждешь. Сговориться — тщетно.
Нас десять лет, нас сто тысячелетий
Разъединяют.— Бог мостов не строит.

Будь!— это заповедь моя. Дай — мимо
Пройти, дыханьем не нарушив роста.
Я — есмь. Ты будешь. Через десять весен
Ты скажешь: — есмь!— а я скажу: — когда-то...

м.ц.

кроме меня с Тобой
и Господа Бога
никто не в силах представить
в каких вселенных измеряется Наша Победа

над ревностью

позвонили что Ты ушла
и захотел Тебя снова

еще миллион раз
надоедим друг другу до изнеможения

неумелыми пальцами
по черно-белому полотну фортепиано
я пройдусь спотыкаясь
сбиваясь
но мелодию эту до конца
проиграю
тебе
1:0

сегодня ночью я закопала старые грабли