зонтик сделал тебя счастливой,
ты пробовала сливы со сливками,
пила водку и шампанское,
о равенстве не было и речи.

копейки, рубли, общая сумма.
театр подразумевает умение считать.
нужно чудесное средство и двадцать четыре страдания
нужна любовь - товар для контрабандистов.

вот мы, ничего не понимающие,
может быть пойдем одни на рыбалку.
когда-то и рыбы были счастливы,
а теперь им совсем нечего делать.

если для того, чтобы танцевать, вам нужно просить разрешения у местных жителей, значит вы находитесь в стране, где на танец наложен запрет. И тогда лишь небольшой набор движений позволяет нам открыто выражать и раскрывать собственную правду тела и его желания. Под одеждой каждый участок кожи ждет момента, чтобы показать нам свое истинное лицо, каждый мускул ждет, чтобы иметь возможность увидеть и вдохнуть немного воздуха, следовать за ветром, за светом и за темнотой. Страх телесной «грязи» – наказание за желание телом прикосновения, движения, исследования и свободного плавания. Воспоминания о прожитой жизни осталось в каждой части тела, которые выполняют только утилитарные задачи: стоять, сидеть, лежать. Мы сейчас знаем наше тело только в тех частях, которые соприкасаются с нашей одеждой. Части отделились друг от друга, и от других тел. Шаг за шагом, каждая защита должна рассказать свою историю, нужно остановить вытеснение, необходимо новое воспитание, больше, чем обычное воспитание: что мы помним о состоянии нерожденности, как мы понимаем землю, которая помнит всех умерших животных, давших нам жизнь в процессе эволюции? Древний человек вновь появляется, чтобы искоренить сегодняшнее неблагоразумие и научить нас тому, что мы подавляем.

в моменты тотального паралича, не стоит забывать, что наше тело, мысли и желания - это лишь тонкий пласт нашего тотального бытия. и лишь кожа - как материя - является ощутимой границей между нашим внешним и внутренним существованием. so, открываем клапаны и двигаемся вперед (как показывает практика движение возможно и при полном покое тела например). ну и позитивное мышление - как догма, ведь пирожное, по сути своей, равно его отсутствию



вопрос о преодолении пока остается открытым