пятница, 21 января 2011 г.


гражданин второсортной эпохи,
гордо признаю я товаром второго сорта свои лучшие мысли, 
и дням грядущим
я дарю их, 
как опыт борьбы с удушьем.
   






я сижу в темноте. 
и она не хуже
в комнате, 
чем темнота снаружи.


и.б

воскресенье, 16 января 2011 г.






























она осталась одна в этом полукруглом зале, где пол был засыпан опилками 
и где старик, похожий на барана, с такой важностью читал "Фигаро", 
точно это была Библия...

воскресенье, 9 января 2011 г.



    В Вифлееме тишина.

понедельник, 27 декабря 2010 г.

saint st pt times



суббота, 25 декабря 2010 г.


[17.12.2010 23:15:34] oleg mitsov:

спасибо тебе, помогла сейчас мне сильно
я почувствовал себя на твоём месте
некоторое время назад

скидывал, сбрасывал
нос закладывал

спасибо, ты хороший человек, мне повезло, что ты что-то заметила во мне тоже

жалко, что некоторые люди мыслят простыми категориями
что есть ячейки, которые заняты или свободны
и, что ячеек не много
и, что кто-то может занять чьё-то место
и, напуганы ложью других людей

"в мире очень много недоверчивых женщин,
 это значит в мире много слишком смелых мужчин."

глупые люди
глупые мы

дай Бог ума, сил и терпения
то есть терпения и сил

вторник, 14 декабря 2010 г.

левитация крупных предметов, ассистент-зритель сам принимает участие в действии! 
невероятные трансформации!

воскресенье, 12 декабря 2010 г.

четверг, 9 декабря 2010 г.

вторник, 7 декабря 2010 г.

В нашем тихом, как мне обещали при найме на работу, терапевтическом отделении за последние 14 дней 4 смерти. Как всегда

понедельник, 29 ноября 2010 г.



La Pologne? La Pologne? Ведь там ужасно холодно, не правда ли?спросила она и вздохнула с облегчением: когда так много путешествуешь, проще всего говорить о погоде.
«Мадам! – хотела сказать я. – В моем краю поэты пишут стихи в варежках. Я не говорю, что они никогда не снимают рукавиц – снимают, особенно когда теплая луна – просто их чтение смахивает на кашель, поскольку только кашель звучит громче штормового ветра. В стихах они славят простую жизнь охотников на моржей. Наши классицисты вырезают свои оды чернильными ледышками на снежном насте. Остальные – прежде всего наши декаденты – оплакивают судьбу не слезами, а белыми снежинками. Тот, кто решил утопиться, должен взять с собой ледоруб – ему придется прорубить толстый слой льда над водой. Такие дела, милая моя мадам…»
Так я хотела сказать. Но, к сожалению, забыла, как по-французски будет «морж». И была не уверена в «ледорубе».
«La Pologne? La Pologne? Ведь там ужасно холодно, не правда ли?»
«Pas du tout» - ответила я ледяным голосом.